Интервью

 
Дмитрий Тугаринов: "Каждая эпоха ставит памятники по своему образу и подобию"
23.08.2016

Дмитрий Тугаринов: "Каждая эпоха ставит памятники по своему образу и подобию"

В середине августа в Доме-музее Германа Брахерта http://www.brachert.ru/ состоялся пленэр скульпторов  "Нерв экспрессионизма" с участием мастеров из Москвы и Калининграда. Руководил творческим процессом заслуженный художник России, доцент кафедры скульптуры и композиции Московского государственного академического художественного института им. В.И. Сурикова http://surikov-vuz.com/ , член Российской Академии художеств http://www.rah.ru/ , Дмитрий Тугаринов. Он поделился с Аленой Мирошниченко своими мыслями о пленэре, современном состоянии академического искусства и проблемах художников.

О пленэре

- Мне это интересно, потому что интересно кому-то ещё. Скульптура из всех видов изобразительных искусств наименее востребована, наименее понятна и наименее воспринимаема, хотя это единственный род человеческой деятельности, который возник раньше самого человека. Бог слепил человека по образу своему и подобию, мы с вами автопортрет Бога. На арамейском языке "адама" – это красная земля, красная глина. Понимаете, скульптура – это  наиболее сложный и ёмкий язык. Это язык! Египет, шумеров и греков мы знаем не по живописи, а по скульптуре. Я вынужден преподавать, хотя не люблю и не хочу, но это надо. Кто детям что-то расскажет и объяснит?! Я здесь со студентами мастерской Александра Рукавишникова, Суриковский институт, факультет скульптуры. Музей и министерство культуры области создали нам прекрасные условия в Калининградской области: оплатили дорогу, устроили жить, кормят, экскурсии положены. И мы сюда приехали, потому что директор «Музея Г.Брахерта» Наталия Шевчук  своё дело любит и любит искренне.

О создаваемых работах

- Естественно, в рамках пленэра главная тема – Герман Брахерт. И студенты делают портреты его приемной дочери, которую он очень любил, портреты самого Брахерта и Вильгельма Лембрука. Я делаю что-то  совершенно пока непонятное, даже не знаю, что в итоге получится. Мы работаем с керамикой, и фактически на скульптуру у нас было только три дня. Первый день – открытие, потом мы делали каркасы и эскизы, и два дня – сами работы. За такие короткие сроки, конечно, это всё не делается. Я, видите, даже какой-то не очень адекватный (смеётся), поскольку переживаю за результат. Понимаете, скульптура – вещь не одной секунды, но мы сейчас стараемся, чтобы у музея остались не какие-то там творческие поделки, пусть и хорошие, а вещи, которые будут работать, которые можно будет выставлять и куда-то возить. Это серьёзная академическая скульптура, давно забытая. У меня здесь такой энтузиазм, такая эйфория – сам себе удивляюсь, честно вам говорю. Давно я толком ничего не делал с таким удовольствием, года два так уже не работал. Прошлой зимой у меня была гигантская выставка в Академии Художеств, сейчас она поедет по России. Я делал её полтора года и очень устал.

Об отношении к творчеству Брахерта

- К Брахерту я отношусь хорошо, я вообще скульпторов люблю. Слава Богу, что нашлись его родственники, которые это дело запустили. Такое сохранение памяти, глядишь,  и нас чему-нибудь научит, и, может быть, и мы будем вспоминать свои корни, свою историю.

Об академическом образовании и востребованности скульптуры

- Абсолютно не востребована скульптура, абсолютно, но никто без дела не сидит, работы полно.  А не востребована – по причине общего падения культуры, нравов, образования и т.д. Вот вам простой пример: мы работаем под открытым небом, и милые, хорошие люди приходят в музей посмотреть, как мы это делаем. В музее работает выставка одной фотохудожницы, висят фотографии, а люди спрашивают, что это за картины – они не отличают живопись от фотографии! Сейчас в этом большая беда, все всё смотрят в интернете. Интернет – вещь полезная и универсальная, но только жить в интернете нельзя, нужно что-то еще. Я не хочу идеализировать прошлое, всегда были какие-то недостатки и сложности, и со сменой формаций просто меняется направленность этих сложностей.

О будущем академической скульптуры

- Пока во всём мире скульптура сохранилась, как ни странно, только в России, я имею в виду серьёзную, академическую скульптуру. Образование – это наш Московский государственный академический художественный институт им. Сурикова, больше такого нигде нет. А будущее есть у всех, вопрос только в том, какое это будущее и как это будущее мы сейчас можем организовать. А что касается какого-то авангардного образования, сейчас можно посмотреть, чем это на западе кончилось. Любую авангардную вещь я могу сделать за пять минут, но никакой авангардист так, как я, в жизни не слепит, потому что для этого нужно много трудиться, знать скульптуру. Шесть часов в день работать с моделью – это очень серьезный и тяжелый труд, а сейчас все на компьютере… Те, с которыми я приехал на пленэр, более-менее продвинутые, образованные, а другие студенты говорят: "Вы нам объясните, зачем шесть часов в день работать с моделью?".  Я им отвечаю: "Затем" – потому что, если сам этого не понимаешь, то нужно учиться другой профессии. Но это не только ремесло… В императорской Академии Художеств в Санкт-Петербурге есть круглый двор и там четыре входа, на трёх из них написано: "Живопись", "Скульптура", "Архитектура". А на центральном входе что? Там написано "Воспитание". Это два разных понятия, воспитание и образование. А сейчас как-то все спуталось…  

О необходимости веры для художника

- Если опять же залезть в историю, которая нас ничему не учит, то две с небольшим тысячи лет назад был страшенный мировой кризис, где кроме власти, денег и римских легионов уже не было ничего. И пришел этот странный персонаж напоминать об истине. Его поняли простые рыбаки, а те, к кому он пришел, его не приняли. А не приняли потому, что логически, практически мыслили: "Ты мне про реальное, реальное давай". Здесь вопрос не в том, какой я конфессии придерживаюсь, а в том, что с этого момента пошла новая цивилизация, новая эра. Ведь даже летоисчисление у нас ведется от Рождества Христова. И если посмотреть на какие-то другие великие культуры, индейцы, индусы, китайцы… Где они были до последнего времени? У них есть традиционная культура, но это искусство, не находящееся в жизни и в развитии, они простого портрета слепить не могут.

О юморе и энтузиазме

- Еще с юности во мне сидит такое: я очень хочу, чтоб моя вещь была интересной. И когда я ее делаю, мне должно нравиться, я это должен любить.  К несчастью, в последнее время в Москве мне ничего не интересно, ничего не хочется. Немножко впал в уныние. А здесь – мы толком не спим, очень много надо сделать – у меня тут такой появился энтузиазм из-за того, что в первый же день, когда мы приехали, тут же такой милый человек Игорь сказал "Вам доски нужны? Поехали, сейчас будут!". Нет сейчас такого нигде, никто никому ничего не даст. Мы живем сейчас на западе, а на западе делай всё сам, никто тебе не поможет. А у вас и Европа, и какие-то еще наши старые человеческие отношения – и вот это совершенно удивительно подогревает.

          Мне хочется, чтоб человек смотрел на вещь, и ему это было интересно. Этюды я леплю, какие-то серьёзные формы – всё это есть. Но мне нравится, чтобы была шутка, прикол, но раньше это воспринималось, а сейчас – нет. Я за детей переживаю, потому что у них ориентиры сбиты, они не знают, в какую сторону бежать. Мы в свое время бежали на запад, прибежали – а толку от этого прибегания нуль, хотя нет, не нуль, а очень даже отрицательный результат.

О великих скульпторах и африканских лягушках

- Из русских скульпторов мне очень нравится Николай Андреев и Паоло Трубецкой. Я с огромным уважением отношусь ко всем, даже если скульптор какой-то неизвестный, неказистый… Всё равно он отдал искусству свою жизнь. И Брахерт, и Лембрук нравятся, хотя мне более интересна итальянская школа. Но приоритет я все-таки отдаю русской школе, потому что ее почти никто не знает. У нас, например, есть Пермская деревянная скульптура – до Никона ведь была одна скульптура, живописи никакой не было. Меня очень расстраивает сознание того, что скажем, в советское время была масса шикарных скульпторов, но их работы уничтожены, их никто не знает. Всё ушло в небытие, а мы со своей историей продолжаем поступать так же, как поступали с ней сто и тысячу лет назад. Современные скульпторы мне не нравятся, я не хочу никому отдавать предпочтение. Резюме: всякая эпоха ставит пирамиды по своему образу и подобию. И сейчас смешно и глупо ожидать, что появится какой-либо памятник  или серия памятников уровня того же Трубецкого, Андреева, или Мухиной. Глупо, потому что сейчас это деградация, упадок и всё такое псевдо-. Культура у нас была в прошлом… сегодня – ничего. Но это время надо пережить, заниматься своим делом и стараться не впадать в уныние. Знаете, в африканской пустыне есть такие лягушки: когда озеро высыхает, они тоже высыхают, а потом, когда вода поступает, они разбухают и снова оживают. Сейчас русское искусство находится в том же состоянии, в каком русская православная церковь была в 30-е годы ХХ века. Но, как говорится, "Вы, Жора, жарьте, рыба будет".

 

 

 

Короткая ссылка на новость: http://culart.gov39.ru/~yXO56