Интервью

 
07.09.2015

Валентина Слыханова: «Танец рождается так же, как сочиняются стихи»

Валентина Слыханова: «Танец рождается так же, как сочиняются стихи»

Главный балетмейстер Театра танца «Гжель» Валентина Слыханова – в интервью Татьяне Понаморенко:

- Вы считаете, что каждый человек умеет танцевать?

- Да, каждый, даже если он не умеет это делать профессионально. А если у человека еще и смелость есть, то он все свои ощущения, свое настроение сможет выразить через движения. Вообще, танец виден уже в походке человека. Обратите внимание, в разных ситуациях мы ходим по-разному: на рынок мы идем одной походкой, в церковь - совсем иначе, в горе - одна походка, в радости – другая. Хореограф все это подсматривает, а талантливый танцовщик исполняет. Так что в танце есть очень большие возможности. Например, танцы древних собирали по семьсот мужчин, которые в едином темпе и порыве темпераментно все вместе делали одно и то же движение. Им нужно было как-то научиться ремеслу охоты, рыбной ловли, поэтому они все эти движения разыгрывали - как ударить, как присесть, как толкнуть. Знаменитые русские хлопушки - тоже из боевых искусств. Многие танцевальные движений берут свое начало в боевых искусствах, в ритуальных отношениях, в отношениях между мужчиной и женщиной. И все народные танцы как раз сохраняют эту ментальность человека - по его походке, одежде, обуви можно узнать, где человек живет, в горах или лесу, на севере или на юге. Существует много танцевальных коллективов, но они все разные - и танцы разные, потому что каждый коллектив через танец показывает определенный пласт жизни народа. А для этого глубоко изучаются мифы, традиции, привычки.

- То есть - в танце не бывает случайностей? Каждое движение должно иметь свой смысл?

- Не то чтобы смысл – каждое движение должно быть пластически выражено. Одно и то же движение мы можем станцевать по-разному. Надо подчеркнуть, что народные танцы радостные, их танцуют от счастья.

- Я где-то читала: если вам вдруг тяжело на душе, танцуйте - и танцуйте так, будто вас никто не видит.

- Совершенно верно. Мы даже артистам иногда говорим: не работайте на зрителя! Например, у нас есть композиция «Зимушка», в которой я просто жестко запрещаю исполнителям общаться со зрителями. Мы разыгрываем зимний праздник, поэтому и общение должно быть только между самими артистами - как на горке катаются, как девушка с парнем закружились в паре, - и они должны танцевать так, будто зрителя для них нет.

- Когда вы разбираете с артистами новый танец, новый сюжет, вы им показываете, как надо станцевать то или иное движение?

- Танец рождается так же, как сочиняются стихи, пишется проза. Это многодневный труд. Есть исполнители удивительно подвижные, которые сразу создают тот пластический мотив, о котором я говорю, а другим это сложно выполнить, им нужно помогать - и тогда я показываю, но приблизительно. Новый танец формируется постепенно, поэтому в каждом танце два автора - хореограф и исполнитель. Когда есть единство, понимание между ними и дружеское соучастие в этом процессе, тогда и получается настоящий танец.

- В основу многих ваших композиций легли народные образы. Как и где вы собираете материал для танцев?

- Дело в том, что в России еще в 1960-е годы начался активный процесс по сохранению русской народной культуры. Есть институты, в которых хранится информация, собранная этнографами. Все понимают, насколько необходимо сохранять этот пласт народной культуры. Ремесла, народные промыслы – все это очень интересно и украшают нашу жизнь, наш быт. Когда мы видим расписанную доску, у нас сразу появляется какая-то фантазия, настроение. Так же и с танцем. Начинаем с того, что собираем для него материал. Допустим, задумывается танец Воронежской губернии: сначала при подготовке рассматривается весь материал - что было создано в прошлом, что было написано, какие были песни и т.д., - а потом надо сделать так, чтобы не повториться. Или наоборот - взять какую-то тему, которая исполнялась много раз, но сделать ее по-другому: выбираешь костюм - и в танце идешь от самого костюма (а костюмы на Руси были разные - праздничные, будничные, для работы в поле, костюм молодой незамужней девушки и т.д.) В общем, процесс долгий и сложный. Это не просто набор движений.

- Сколько примерно времени уходит на постановку одного номера?

- Есть номера, которые годами отрабатываются. Каждый исполнитель должен соответствовать общему замыслу. Это как вышивать бисером - если хотя бы один камушек не так ложится, его обязательно надо перевернуть так, как надо. Так и в массовых танцах - это очень кропотливая работа.

- А вы на каждом выступлении присутствуете?

- Чаще всего.

- Волнуетесь, когда ваши артисты выходят на сцену?

- Да. И волнуюсь во многом потому, что сцены наши травмоопасны. Очень редко, особенно в условиях открытой площадки, выпадает работать на хорошем планшете сцены - когда нет перебоев выше-ниже, когда нет никаких препятствий. Малейшее препятствие - неровные доски, какая-нибудь балка, неровная поверхность - опасно для танцовщиц и танцовщиков, особенно когда они работают в быстром темпе, можно получить травму. Вот за это я очень переживаю, за каждого из них, особенно если они делают технически сложное движение, а я знаю, что сцена неудобная.

- В вашем коллективе часто меняются исполнители? Уходят из театра люди по каким-то причинам?

- Конечно. Например, девушка выходит замуж или юноша нашел свою половинку, а она живет далеко от театра, - тогда, конечно, уходят. Это становится причиной ухода чаще всего. Правда, были в свое время и финансовые трудности.

- Как часто вы проводите кастинги?

- Ежедневно. К нам приезжают со всей России - и мы всех отсматриваем.

- Каковы критерии отбора? Является ли обязательным условием профессиональное образование, балетная подготовка?

- Специальную подготовку иметь совсем не обязательно. Прежде всего, мы смотрим на пропорции, внешние данные и, конечно, музыкальность.

- Помимо кастинга вы проводите собеседование? Вам важно знать, почему эти молодые люди выбирают народные танцы?

- Конечно. Мы беседуем с молодыми людьми и объясняем, что это тяжелый труд, мы начнем с вами работать, будем ставить, как в музыке, руки, ноги и спину, лепить начало профессии, подумайте, готовы ли вы к этому. Много расспрашиваем, танцевали ли они в детстве, каким видом спорта занимались, какую музыку любят, почему пришли к нам, чего ожидают от нас.

- И какие ответы на эти вопросы слышите?

- Очень разные. Есть некоторое непонимание - люди приходят и говорят: я хочу заниматься современными направлениями. Я объясняю, что народный сценический танец и есть одно из современных направлений, а потом выясняется, что человека волнует не сам танец, а он просто слушал и знает только современную музыку. Если у нас получается его убедить и он остается с нами, позже сам удивляется, как он был неправ.

- А было такое, что человек прошел кастинг, и внешние данные хорошие, и танцевать хочет, но во время работы вы понимаете, что это не ваш человек, - ведь в коллективе наверняка есть какие-то свои традиции и обычаи?

- Крайне редко. Не наш человек - это человек, который не хочет работать.

- Тогда расскажите про рабочий день театра. Как он выстраивается?

- Каждый день у нас два урока классического танца - это рабочая дисциплина, тренинг, когда молодые люди встают к станку и делают определенный комплекс движений. Потом начинается репетиция, это могут быть повторы репертуара, может быть разводная репетиция, вводы. Есть танцы, которые требуют технического мастерства, - тогда репетиции выстраиваются иначе.

- Сколько человек в вашей труппе?

- У нас сейчас около 60 исполнителей, очень много молодежи, самым старшим - 35 лет.

- Среди артистов есть конкуренция?

- Конечно, театр без конкуренции перестает быть театром, становится неинтересным и превращается в конвейер.

Короткая ссылка на новость: http://culart.gov39.ru/~iNCXl